ДЕТИ ГРАФА ВЛАДИМИРА ГРИГОРЬЕВИЧА ОРЛОВА. СЫН АЛЕКСАНДР

В 1769 году в семье  Владимира Григорьевича и Елизаветы Ивановны Орловых  родился их первенец -  сын Александр. Граф очень радовался и возлагал на сына большие надежды. С первых дней он сам следил, чтобы все «соответствовало правилам гигиены». Графиня даже кормилицу не брала, справляясь сама.  Когда  сынишка подрос, отец с большим старанием занялся его воспитанием. Малыш сразу заявил о себе крутым нравом:

«Алексаша мой становится смышлен,  при том и упрям. Я с ним упрямлюсь и имею удовольствие всегда почти переупрямить, хотя ему  то слез стоит. Трудненько мне бывает, когда случится при том брат Иван: Алексаша только что кричать, а Иван из горницы бежать!»

У Александра, когда он подрос, появился опытный наставник И.И.Шварц, но  отец и сам  неустанно следил за взрослением своего первенца, давал ему мудрые советы, наставляя, готовя его к будущей жизни. Он учил сына отличать хорошие качества от плохих, поощрял к честному житию. «Редко деяния наши остаются в тайне, как бы мы ни старались скрыть их, для того-то должно человеку держаться прямой дороги. Нечего тогда бояться и стыдиться, пусть все знают о делах наших, тем выгоднее для нас».

«Ты и вообразить себе не можешь, под сколькими разными прелестями представляются нам пороки, и  сколько бы человек умен ни был, ежели не имеет довольно опытов, то не может избежать оных, а потому чем невиннее мы, тем свободнее впадаем в оные».

Давали  свои мудрые житейские советы Александру и его дяди – Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский и Федор Григорьевич Орлов. Между ними и племянником была обширная и нежная переписка, полная заботы и внимания к молодому человеку.     

К 18 годам Александр познал разные науки, хорошо разбирался в музыке, играл на скрипке и клавикордах, искусно фехтовал, был неплохим наездником. Но главное – он был добрым и совестливым  молодым человеком, и отец считал его  «преемником не только имени, но и своих правил и убеждений». Александр уже был записан вахмистром в конную гвардию.

                                     

Но случилась беда. Молодой граф заболел, и  родные решили  отправить любимого Алексашу с наставником И.И.Шварцем  к заморским докторам. Доктора ему помочь не смогли, юноша скончался 12 октября 1787 года в городе Лионе в возрасте 18 лет.

Тело молодого графа Орлова привезли в «Отраду» только через пять месяцев, в марте 1788 года. «Потеря крайне чувствительна, слез много, текут ручьями.  Нельзя сему инако быть. Удар жесток, жертва велика», - писал граф В.Г.Орлов. «Мы друг друга подкрепляем, и нежнейшая любовь наша между собой спасает нас и не дает полного верху скорби».

Похоронили графа Александра на  острове Лебединого озера в «Отраде», но матушка простудилась, ежедневно посещая могилу сына у воды. Поэтому решено перенести останки сына под алтарь КнязеВладимирской церкви.   Портрета молодого графа не сохранилось. Известно только, что Александр был прелестный мальчик с кротким и живым выражением лица

В архиве РГБ сохранился дневник Александра, который можно прочитать в последнем издании книги Нины Симоненко «Тайны графской усадьбы».

********************************

 Дочь Екатерина, по мужу Новосильцева.  

Дочь Екатерина родилась 7 ноября 1770 года.  Назвали ее в честь императрицы Екатерины II, которая стала  крестной матерью малышки, одарив ее бриллиантовым перстнем и  впоследствии сделав девушку своей фрейлиной.

Девочка росла, окруженная любовью близких, заботой домашних наставников, ее обучали наукам, иностранным языкам,  пению, музыке, рисованию.  Возможно, именно ее картины с изображением «Отрады» дошли до нас как картины «неизвестного художника».

Современники отзывались о  Екатерине Владимировне, как о даме красивой, хорошо образованной. «Когда я увидел ее в первый раз, она произвела  на меня сильное впечатление своим лицом и одеждою. Мне показалось, что я вижу перед собой знатную английскую леди», - писал о Екатерине Новосильцевой  А.П.Глинка.

Замуж Екатерина вышла в 29 лет за дворянина   Дмитрия Александровича Новосильцева, отставного бригадира.  Он был старше Екатерины на 12 лет. Новобрачные  поселились  в Москве.

Но семейная жизнь их не сложилась: «вновь принятый в семейство член возбуждал против себя всех своей вспыльчивостью и заносчивостью». Супруги часто ссорились.

Граф Владимир Григорьевич пытался примирить их, но был оскорблен запальчивыми речами Новосильцева и пришел к убеждению, что с этим человеком невозможно ужиться никому.  Супруги, прожив год, разошлись.

По тогдашним законам, вторичное замужество разведенной женщины было невозможным. Так что для Екатерины единственный сын Владимир стал смыслом жизни, ее гордостью и утешением.

Он радовал мать успехами: в 19 лет был определен  флигель-адъютантом  к императору Александру I. Высокий, красивый, музыкально одаренный, хорошо образованный, он подавал большие надежды на будущее. Но пришло время,  и  Владимир влюбился в очаровательную семнадцатилетнюю девушку Екатерину Чернову. Влюбленного юношу не смущало, что  отец девушки был из обедневшего дворянского рода.

Владимир попросил у Пахома Чернова руки его дочери, и тот дал согласие. Но когда Владимир пришел  за благословением к своей матери, та категорически ему отказала: «Принять в невестки какую-то Чернову, да еще Пахомовну? Срам!»

В аристократической части  дворянского сословия было принято заключать браки между равными  по знатности и богатству.  Семья Черновых тоже это знала, но  поторопилась дать согласие на брак. Породниться с дочерью аудитора было немыслимо для урожденной графини. К тому же крепостной живописец семьи графа Орлова  носил фамилию Чернов.

Екатерина Владимировна не благословила сына, и тот не ослушался матери, прекратив общение с девушкой.  Разразился скандал. Брат девушки Константин Чернов, подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка,  вызвал Владимира Новосильцева, поручика Кавалергардского полка,  на дуэль. Это было в сентябре 1825 года.  Чернов  был членом тайного общества,  Кондратий Рылеев  вызвался быть секундантом.  Очевидно, что не обошлось без подстрекательства  со стороны  тайного общества. Был использован «замечательный» повод вызвать к аристократам всеобщую ненависть.

Дуэль состоялась в лесу близ Петербурга. Условия поединка были крайне суровые, поэтому оба  юноши получили смертельные ранения  и  скончались: Новосильцев через четыре дня, Чернов – на двенадцатый, успев, однако,  примириться  с противником перед смертью. 

Но что же наша бедная мать, Екатерина Владимировна Новосильцева?

Горе ее было безмерным! Со дня дуэли она стала себя считать сыноубийцей.

                                      

В Петербурге Екатерина Владимировна выкупила за миллион рублей землю, где произошла дуэль, чтобы построить там церковь во имя Святого Равноапостольного князя Владимира.  В конце XIX и  начале XX века у офицеров существовал обычай: в случае грозящей им опасности молиться именно в этом храме. Тело своего погибшего сына она перевезла в Москву и похоронила в Новоспасском монастыре.

Всю оставшуюся жизнь мать оплакивала своего сына и не снимала по нему траурных одежд, посвятив себя благотворительности, служению больным и инвалидам, построив в Петербурге еще и богадельню для увечных воинов.

В 1839 году императрица Александра Федоровна наградила Екатерину Владимировну Новосильцеву Орденом Святой Екатерины «во внимание ко благотворительной заботливости об успокоении на остаток жизни отставных солдат, из имения вашего на службу поступивших», - было записано в личном рескрипте императрицы.

Екатерина Владимировна Новосильцева, урожденная графиня Орлова, скончалась 31 октября 1849 года в возрасте 79 лет.

                                     

                                

****************

                      Дочь Софья, по мужу графиня Панина

6 ноября 1774 года  в семье Орловых родилась дочь Софья. Владимир Григорьевич пишет брату Алексею Орлову-Чесменскому на другой день после родин: «Лиза вчерась в 7 часу родила благополучно…, только не мальчика, а девочку, что ей очень досадно было. Брюхо у ней было чрезвычайно, и ребенок велик: не пеняй ты ей шутками, ей и так очень неприятно, хотелось чернобрового в тебя; ребенок, кажется, очень здоров, и родильница в очень хорошем состоянии».

Императрица Екатерина II крестила  Софью и подарила родительнице перстень  бриллиантовый, а отцу - табакерку, усыпанную бриллиантами.

Софья в детстве была резва и весела, лицом походила на маменьку: те же голубые глаза и белое круглое личико, те же светлые, почти невидимые бровки. А душа-то у Сонюшки какая была нежная да любящая! Сохранились ее письма братцу Александру за границу, куда он уехал лечиться. «У нас начинают показываться грибки, есть ли бы возможно было, то наполнила бы корзинку и послала бы тебе в Англию. Не беспокойся, миленький, и не пиши ко мне много, ето для твоего здоровья вредно. К тебе всякую неделю писать буду, а ты не отвечай на все мои письма, прощай, милой, Бог с тобою, не забудь сестру, любящую тебя от всего сердца».

Софья, как и все Орловы,  была отличной наездницей, к тому же веселой   хохотушкой.  Неудивительно, что к ней стали приглядываться женихи, когда ей шел только пятнадцатый год.

В марте 1789 года к Софье  уже  посватался граф Никита Петрович Панин, любимец императора Павла I, его вице-канцлер, рано начавший свою блестящую карьеру дипломата. Павел I шутил по его поводу: «Методичен, педантичен и систематичен, как римлянин».

Владимиру Григорьевичу жених пришелся по душе. «Больше всего мне в нем нравится благонравие, добродушие и справедливость». Свадьба состоялась в феврале 1790 года.

«Скажу тебе откровенно, что я его ни на какого в свете жениха не променяю; столь много достоинств нахожу в нем», - писал граф Владимир Григорьевич. Это удивительно читать, зная, сколько интриг  когда-то пришлось перетерпеть  братьям Орловым от семейства Паниных. Истинно, братья не умели мстить и не помнили зла.

В историю граф Н.П.Панин вошел как один из участников заговора против Павла I. И хотя в день гибели императора Никита Петрович Панин уехал из  Петербурга, потомки Павла I -  император  Александр I и его преемник Николай I -  никогда  не простили Панина,   и до конца  жизни ему было запрещено появляться при дворе.

Владимир Григорьевич Орлов пытался изменить ситуацию, сам пошел к Николаю I, зная, что император относится к нему с большим уважением,  и, говорят,  даже встал перед ним на колени, прося за  зятя, но император своего решения все-таки  не изменил.       

Из-за ссылки в имение Никиту Петровича супругам временами приходилось жить врозь. Когда стали подрастать их дети, Софья жила с ними у отца в доме на Большой Никитской в Москве. Детям надо было дать приличное образование. Софья Владимировна родила  десять  человек. Не все дети выжили, и родителям пришлось познать не только радость, но и горе  утраты. Пятеро их детей умерли  младенцами, а трех дочерей они похоронили, когда им было чуть больше  тридцати  лет.

Только двое из десяти  детей Софьи Владимировны и Никиты Петровича дожили до солидного возраста и оставили потомков: сыновья  Александр  и  Виктор. Александр Никитич Панин  стал участником войны с Наполеоном. Из Франции привез военный трофей -  колыбель сына Наполеона. Эта колыбель хранилась в имении  «Дугино»  до революции 1917 года.

Виктор Никитич Панин  вошел в историю как   министр  юстиции в николаевской России в течение 30 лет. 

                                           

Художник Лагрене. Портрет Графини Софьи Владимировны Паниной

О графине Софье Паниной оставил воспоминания Н.Иванчин-Писарев, рассказав о ее благотворительной деятельности. Как и у всех женщин в роду Орловых, дела благотворительности  были главными в  жизни Софьи Владимировны. Ими она занималась до последних дней своей жизни.   «Она принадлежала к числу тех лиц, которые добровольно возлагают на себя нелегкую обязанность - побуждать общественную мысль на подвиги милосердия».

«В неусыпной заботливости о благосостоянии принадлежавших ей крестьян <…> она снискала себе любовь, уважение и признательность весьма многих».

Когда Софью Владимировну хоронили в Донском монастыре, несмотря на сильный январский мороз 1844 года, собралась огромная толпа простого  народа,  все пришедшие   молились в церкви об упокоении  души милосердной графини.

*********

                             Сын Григорий Владимирович Орлов

                                     

 

3 сентября 1777 года родился долгожданный наследник!  Назвали сына Григорием.   У графа Владимира Григорьевича, как мы помним,  было два сына, но любимым стал первенец Александр. Ему отец отдал всю силу своей любви. У Григория был совсем другой характер: добрый,  мягкий, он остался непонятым своим отцом.   

Григорий, как и все дети в семье Орловых, получил хорошее домашнее образование, учился музыке, пению, игре на музыкальных инструментах, изучал иностранные языки  и  знал потом в совершенстве французский, английский и немецкий. Он унаследовал от родителей тонкий художественный вкус, любовь к природе, особенно к лесу.

Свою службу камер-юнкером при дворе тогда еще великой княгини Елизаветы Алексеевны он начал в 1794 году, через четыре года он уже был камергером.

В 1800 году Григорий женился на графине Анне Ивановне Салтыковой, дочери московского губернатора. В приданое она получила замечательную подмосковную усадьбу «Марфино». Отец Григория передал ему во владение земли поволжского «Усолья».

Григорий хозяйствовал, беря пример с отца и дядей, заботился  о своих крепостных, выписал  для них из Австрии лекаря, оплатив  его пребывание и обучение, содержал на свой счет  четырех крепостных мальчиков подлекарей.

Главной его заботой стал лес. Григорий Владимирович Орлов  решил открыть на свои деньги Лесной институт в Петербурге, чтобы готовить специалистов для лесного хозяйства России. Институт начал свою работу в 1808 году.  Через два года к Орловскому институту присоединились  еще два других, образовав  Лесную академию, которая  действует и  в наши дни. В 1812 году Григорий Владимирович Орлов становится сенатором Правительствующего сената.

Но, к несчастью, у супруги графа Григория была обнаружена болезнь сердца, и он вынужден был выйти в отставку и везти жену за границу на лечение. За границей  Григорий пишет статьи и книги по истории искусства Италии, собирает обширную коллекцию картин, гравюр, рисунков, коллекцию из четырех тысяч автографов выдающихся людей XVII -XVIII веков: И.Ньютона, Т. Мура, Д.Беркли, Д.Локка, С.Т.Кольриджа, У.Вордсворта, Д.Г.Байрона, П.Б.Шелли, В.Скотта и других. (В наше время  коллекция находится в Историческом музее Москвы).

Во Франции супругам Орловым пришла мысль издать басни  Ивана Андреевича Крылова на итальянском и французском языках.

По словам А.С.Пушкина, мысль эта была замечательной, «мы должны благодарить графа Орлова, избравшего истинно народного поэта, дабы познакомить Европу с литературой Севера». Орловы не пожалели денег, отпечатав книгу в лучшей типографии Парижа.  Великолепный  портрет И.А.Крылова и иллюстрации, выполненные знаменитыми художниками, украсили издание.

Книга вышла из печати в 1825 году, имела успех и была быстро распродана в Париже. Граф Г.В.Орлов в предисловии написал: «Пускай иноземцы, которые испытали всю твердость и силу русского меча, узнают, что сей народ не лишен также и изящных дарований, что он имеет своих поэтов, своих ученых, своих историков, что и с сей стороны, он заслуживает не менее уважения и почтения».

Но радость от издания книги омрачилась кончиной графини Анны Ивановны.   Григорий Владимирович  возвратился в Россию. Ему 46 лет. Он сенатор.

После смерти жены  и его здоровье стало подводить: граф стал глохнуть.

В июне 1826 года граф Григорий Владимирович Орлов скоропостижно скончался от удара, поднимаясь по лестнице в Сенат.  После своей смерти он оставил отцу огромный долг. 

У супругов не было совместных детей из-за болезни жены. Но у графа Григория  остался незаконнорожденный сын. Граф Владимир Григорьевич признал его и  взял на себя заботу о нем: мальчик жил в семье, потом в престижном пансионате «Журден» для дворянских детей.   Дали ему  хорошее образование.  Юноша  закончил хирургическую академию и стал врачом, но фамилию Орлов мальчик не получил. Он стал Григорием Григорьевичем Григорьевым.

****

                                    Дочь Наталья, в замужестве Давыдова

Самой  младшей  в семье  Орловых   была  дочь Наталья, и как водится, всеобщей любимицей.  Она  была хороша собой, «лицо графини Натальи отличалось выражением особенной кротости и задумчивости, как это можно было видеть на портрете, сохранившемся в «Отраде».

Лев Денисович Давыдов гостил у графа с сыном Петром.  Увидев Наталью, Петр сразу влюбился.  Кудрявой французской фразой он просил у графа Владимира Григорьевича позволения приезжать в его дом, на что граф отвечал: «Очень хорошо, но зачем же по-французски?» Сам граф Орлов хорошо знал не только французский, но немецкий и греческий языки, но предпочитал говорить по-русски и детей учил этому. Петр Давыдов попросил руки графини Натальи Владимировны и получил согласие. Свадьба их  состоялась в 1803 году.

Дворянский род Давыдовых старинный. Отец Петра Львовича  владел  бесчисленными имениями, из первых букв названий которых можно составить  целое предложение: «Лев любит Екатерину». Жена его – Екатерина Николаевна Самойлова была племянницей Потемкина. Знаменитый поэт-партизан Денис Давыдов - двоюродным братом. 

Имение Давыдовых «Каменка»  стало известно как место собраний будущих декабристов, там бывал и Александр Сергеевич Пушкин, а вот Петр Львович редко бывал в «Каменке», возможно, это и спасло его от вступления в тайное общество. Пока его братья плели заговоры, Петр Львович продолжал службу в кавалергардах. Он молод, богат, красив,  и славился своим отменным щегольством и ловкостью; он был в полном смысле слова «un elegant officer».

П. Л. Давыдов служил при  дворе великой княгини Анны Павловны   шталмейстером. В 1812 году он отправился на войну с французами. Наталья с тремя детьми осталась на попечении родителей. Орловы и Давыдовы покинули Москву, как и многие дворяне,  и выехали в свои дальние имения. Граф Владимир Григорьевич с семьей поселился в Городце, где их очень хорошо встречали его крепостные, наперебой приглашая господ поселиться в их домах, среди которых были и каменные двухэтажные.

Москва тем временем совершенно опустела, в господских домах  даже не везде осталась прислуга. Начались грабежи, а потом и пожары. «Петр Львович Давыдов был последним из членов графского семейства, которого видели несчастные служители, оставшиеся в графском доме на Большой Никитской. Они его узнали, когда он проезжал верхом со своим полком мимо дома, бросились к нему в слезах и сильно выпившие, не могли утешиться, что столько еще вин осталось в погребе, которых они не могли ни спасти, ни употребить в дело».

Петр Львович Давыдов в феврале 1812 года был в чине майора и состоял в отряде графа М.А.Милорадовича, который  должен был оборонять село Семеновское с  усадьбой Орловых «Отрада»  от французов и не допустить их в село. Об этом просила его и графиня Анна Орлова-Чесменская, вручив ему шпагу графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского, уже скончавшегося к тому времени. Эту шпагу, всю усыпанную бриллиантами, когда-то даровала ее отцу сама Екатерина II.

В село Семеновское французы не ступили, хотя и проходили через него русские  обозы с ранеными и продовольствием.

Петр Львович продвигался по службе успешно. В 1812 году он в чине подполковника, в 1813 – уже полковник. За кампанию во Франции 1814 года он получил чин генерал-майора и много наград за храбрость.

Наталья к тому времени родила четверых детей: трех девочек (Екатерину, Елизавету, Александру) и сына Владимира.  Она заболела в 1817 году, доктора не могли понять причины ее недомоганий и посоветовали выехать  за границу.   Петр Львович  вышел  в отставку и повез  жену и троих детей в Италию, дочь Елизавета осталась с дедом.       

Разлуку с дочерью и с родителями  Наталья переносила тяжело. Утешением служили  только письма  родных.   Она пишет из Италии подробные послания  отцу с матерью, в которых рассказывает о  своих  встречах со знакомыми,  описывает красоты итальянской природы, размышляет на разные жизненные темы. 

                                              

Скульптор Рудольф Шадов. Наталья Владимировна Давыдова, ур. графиня Орлова

«Все, что вижу и слышу, обо всем вам пишу, мои любезные родители, между этого часто попадается вздор, но я уповаю на милостивое ваше расположение ко мне и делаю из моей переписки род разговору; часто вздор бредят, но редко пишут, я, однако,  оба часто исполняю, только с вами, мои бесценные родители, зная, что ваша любовь не будет ставить всякую лыку в строку».

По мере того, как здоровье Натальи стало ухудшаться,  ее письма стали содержать мысли о смерти, тематика их говорит о тяжелых предчувствиях.

В 1819 году 12 сентября Наталья скончалась в Пизе, успев причаститься  из рук греческого православного священника. Незадолго до смерти она написала отцу: «Так как  в жизни и смерти Бог волен, я хочу, чтобы мое платье осталось, где я его сдену, но пусть мое сердце возвратится в то место, от которого оно всегда неотлучно. Найдется для него в Ротонде уголок».

Отец, еще не зная, что дочь умерла, пишет: «Милый мой друг, Наташа, прискорбна душа моя: болезнь твоя сему причиной; вздыхаю, плачу и молюсь. С утра до вечера ты в сердце моем, голова моя почти ни на что не способна, даже и сон мне изменяет; что проснусь, то все представляешься ты мне страждущею; достойная жена со всех сторон, ты заслуживала не столь страдательную жизнь».

«Бедная, друг мой сердечный, Наташа! Давно, милая моя и добрая, мучилась ты на сем свете и душою, и телом, ныне же твое тело и подавно расстроилось. Многое здесь идет превратно! Злые пользуются крепким здоровьем, добрые мало имеют оного».

 Когда отец узнал о смерти дочери, он написал зятю: «Редкая была женщина со всех сторон. Я много плакал, вероятно, и весь мой век буду плакать, она достойна сего. Вот три удара жестоких: потеря Сашеньки, маменьки и Наташеньки. Ты плакал, писав свои строки, и мои глаза не сухи при сих моих строках».

Похоронили  Наталью сначала в Ливорно, но потом все-таки перевезли останки в «Отраду». Наталье Давыдовой было 35 лет.

Вроде бы поставлена точка в этой грустной истории. Но остаются вопросы, которые не дают покоя. Почему так рано умерла Наталья? Почему отец ее писал в письме: «Мучилась ты на сем свете душою и телом», «Ты заслуживала не столь страдательную жизнь?» Какая «страдательная жизнь» у молодой, красивой, богатой и счастливой замужней женщины, окруженной любовью родных и близких людей? Почему Наталья «мучилась душой»?  Почему в своем очерке о деде Владимир Петрович,  так мало пишет о своем  отце?  Почему он никого из своих трех сыновей не назвал Петром в честь отца?

Все эти многочисленные «почему?» рождают какие-то смутные догадки. И вот эти догадки становятся реальными фактами. В воспоминаниях Варвары Николаевны Головиной, приближенной императрицы Елизаветы Алексеевны, супруги Александра I, мы находим одну коротенькую, но емкую фразу: «Сестра императрицы жила в России в 1801-1814 годах и была в связи с Петром Львовичем Давыдовым».

Сразу все встает на свои места. Вот, отчего была несчастлива Наталья, почему «страдала душой»,  почему переживал  ее отец, отчего она заболела и умерла так рано, не пережив измены мужа. Вот почему Петр Львович женился во второй раз только в год смерти старого  графа Орлова, видимо, чувствуя свою вину.

Текст Нины Симоненко

 

 

                                           







 

почта