ДЕТИ ГРАФА ВЛАДИМИРА ГРИГОРЬЕВИЧА ОРЛОВА

Граф Александр Владимирович Орлов  1769-1787

 

В 1769 году в семье  Владимира Григорьевича и Елизаветы Ивановны Орловых  родился первенец -  сын Александр. Граф возлагал на сына большие надежды. Графиня кормила младенца сама.  Когда  сынишка подрос, отец  занялся его воспитанием. Малыш сразу заявил о себе крутым нравом:

«Алексаша мой становится смышлен,  притом и упрям. Я с ним упрямлюсь и имею удовольствие всегда почти переупрямить, хотя ему  то слез стоит. Трудненько мне бывает, когда случится при том брат Иван: Алексаша только что кричать, а Иван из горницы бежать!»

Отец постоянно следил за взрослением сына, давая ему мудрые советы, готовя к будущей жизни.

«Редко деяния наши остаются в тайне, как бы мы ни старались скрыть их, для того-то должно человеку держаться прямой дороги».

«Ты и вообразить себе не можешь, под сколькими разными прелестями представляются нам пороки, и  сколько бы человек умен ни был, ежели не имеет довольно опытов, то не может избежать оных, а потому чем невиннее мы, тем свободнее впадаем в оные».

«Нужно очень для тебя узнавать знаки, по которым можно отличить хорошие качества от дурных; без такого знания добродетель всякого молодого человека подвержена великим опасностям».

Первейшим делом граф считал доверие сына отцу, тогда отец сможет помочь верным советом. По подсказке дяди Федора Григорьевича Орлова Александр вел дневник, который сохранился в архиве Ленинки.

Делился житейской мудростью с племянником и его дядя Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, между ними была обширная переписка, полная заботы и внимания.     

К 18 годам Александр познал разные науки, хорошо разбирался в музыке, играл на скрипке и клавикордах, искусно фехтовал, был неплохим наездником.

Но главное - он был добрым и совестливым, и отец считал его  «преемником не только имени, но и своих правил и убеждений».

Александр уже был записан вахмистром в конную гвардию.

Но случилась беда. Молодой граф заболел, и родные отправили «любимого Алексашу» к заморским докторам.

Добравшись до Франции, молодой граф слег. Он не роптал, а с кротостью  благодарил Бога, считая себя счастливым, ведь у него столько любящих родных!

12 октября 1787 года в городе Лионе Александр скончался в возрасте 18 лет.

Тело его привезли в «Отраду» в марте 1788 года.

Граф Владимир Григорьевич очень страдал: «Потеря крайне чувствительна, слез много, текут ручьями.  Нельзя сему инако быть. Удар жесток, жертва велика». «Мы друг друга подкрепляем, и нежнейшая любовь наша между собой спасает нас и не дает полного верху скорби» (Из письма графа В.Г.Орлова).

Похоронили Александра на  острове Лебединого озера в «Отраде», построив особый склеп-усыпальницу для сына. Матушка ежедневно ходила к могиле посреди воды и сильно простудилась, тогда решили перенести останки сына под алтарь КнязеВладимирской церкви. 

Портрета молодого графа не сохранилось. Известно только, что «Александр был прелестный мальчик с кротким и живым выражением лица»…

******* 

Графиня Екатерина Владимировна Орлова (Новосильцева)

                                       

Вторым ребенком в семье Орловых была дочь Екатерина (1770-1849). Ее назвали в честь императрицы Екатерины II, которая стала  крестной матерью малышки, одарив ее бриллиантовым перстнем и  впоследствии сделав девушку своей фрейлиной.

Катюша получила хорошее домашнее образование: иностранные языки,  пение, игра на скрипке и клавикордах, рисование. Возможно, именно ее картины с изображением «Отрады», дошли до нас как картины «неизвестного художника».

«Когда я увидел ее в первый раз, она произвела  на меня сильное впечатление своим лицом и одеждою. Мне показалось, что я вижу перед собой знатную английскую леди» (Из воспоминаний А.П.Глинки). 

Замуж Екатерина вышла в 29 лет за отставного бригадира Дмитрия Александровича Новосильцева, который был старше жены на 12 лет.     

Семейная жизнь их не сложилась: супруги  часто ссорились.

«Вновь принятый в семейство член возбуждал против себя всех своей вспыльчивостью и заносчивостью» (Из письма брата Григория).

Супруги, прожив год, разошлись. По тогдашним законам, вторичное замужество разведенной женщины было невозможным.

Для Екатерины единственный сын Владимир стал смыслом жизни, ее гордостью, и утешением.  

                               

Сын Владимир радовал мать успехами. Не имея еще и двадцати  лет, он был определен  флигель-адъютантом  к императору Александру I.

Высокий, красивый, хорошо образованный и воспитанный, музыкально одаренный, он подавал большие надежды на будущее.

Но случилась беда.  Сын погиб на дуэли в сентябре 1825 года.

Владимир влюбился в девушку из обедневшего дворянского рода, попросил ее руки, получил согласие. А вот мать Владимира своего благословения на брак не дала, у нее на это были свои резоны.   Сын не ослушался матери, прекратив отношения с девушкой.

Брат девушки вызвал Владимира Новосильцева на дуэль, которая состоялась в лесу близ Петербурга. Условия поединка были крайне суровые, оба  юноши получили смертельные ранения и скончались, успев, однако, примириться перед смертью.

                               

Горе Екатерины Владимировны Новосильцевой было безмерным. Со дня дуэли она стала считать себя сыноубийцей и не снимала до конца жизни траурных одежд.

В Петербурге Екатерина Владимировна выкупила за миллион рублей землю, где произошла дуэль, построив там церковь во имя Святого Равноапостольного князя Владимира. 

                                               

Тело сына она перевезла в Москву и похоронила в Новоспасском монастыре. Рядом с монастырем купила себе домик, чтобы быть ближе к сыну… Старенький ее отец, 80-летний граф Владимир Григорьевич Орлов, ездил каждый день навещать дочь, помогая ей справиться с горем.

Всю оставшуюся жизнь мать оплакивала сына, посвятив себя благотворительности, служению больным и инвалидам, построив в Петербурге еще и богадельню для увечных воинов. 

                               

Екатерина  Владимировна  была прихожанкой Новоспасского монастыря в Москве и духовной дочерью его настоятеля,  архиепископа Филарета, который не раз приезжал гостить в «Отраду». Сохранилась его переписка с Екатериной Владимировной.

На долю Новосильцевой выпала тяжкая участь хоронить своих родственников: мать, отца, двух сестер с  мужьями, трех дядей с их женами, двух братьев.  Она неустанно молилась об их упокоении до конца своих дней.  

С 1831 года до 1845 года  Екатерина Владимировна была хозяйкой «Отрады». Ее стараниями  в усадьбе  построена новая родовая усыпальница графов Орловых взамен обветшавшей деревянной в 1835 году.

                               

Императрица Александра Федоровна наградила Екатерину Владимировну Новосильцеву орденом Святой Екатерины в 1839 году.

«Во внимание ко благотворительной вашей заботливости об успокоении на остаток жизни отставных солдат, из имения вашего на службу поступивших, и в изъявление особенного Нашего к вам благоволения», - так было записано в личном рескрипте императрицы.

Екатерина Владимировна Новосильцева, урожденная графиня Орлова, скончалась в 1849 году в возрасте 79 лет и похоронена рядом с сыном в Новоспасском монастыре в Москве.

                               

 ***********

Графиня Софья Владимировна Орлова (Панина) 1774-1844

                               

В ноябре 1774 года  в семье Орловых родилась дочь Софья.           

«Лиза вчерась в 7 часу родила благополучно…, только не мальчика, а девочку, что ей очень досадно было. Брюхо у ней было чрезвычайно, и ребенок велик: не пеняй ты ей шутками, ей и так очень неприятно, хотелось чернобрового в тебя; ребенок, кажется, очень здоров, и родильница в очень хорошем состоянии» (Из письма В.Г.Орлова брату Алексею).

Императрица Екатерина II крестила  Софью и подарила родительнице перстень  бриллиантовый, а отцу - табакерку, усыпанную бриллиантами.

Софьюшка в детстве была резва и весела, лицом походила на маменьку: те же голубые глаза и белое круглое личико, те же светлые, почти невидимые бровки. А душа-то у Сонюшки какая была нежная да любящая! Сохранились ее письма брату Александру за границу, куда он уехал лечиться. В них столько любви, заботы, ласки.

«У нас начинают показываться грибки, есть ли бы возможно было, то наполнила бы корзинку и послала бы тебе в Англию. Не беспокойся, миленький, и не пиши ко мне много, ето для твоего здоровья вредно. К тебе всякую неделю писать буду, а ты не отвечай на все мои письма, прощай, милой, Бог с тобою, не забудь сестру, любящую тебя от всего сердца».

«Скажу тебе еще словечко, другое, <…> как бы я обязана была господину Бланшару,  есть ли бы он сделал совершенным шар свой, как ето бы весело было, села бы в шар и приехала бы к тебе, обняла бы тебя, расцеловала бы. А там, прощай, улетела бы к Папиньке да к Маминьке. Пора уж мне кончить мой вздор, может быть, тебе и наскучила оным». 1787 год. (ОР РГБ. Фонд 219, Орловы-Давыдовы)

Софья была отличной наездницей, к тому же веселой  хохотушкой.  Неудивительно, что к ней стали приглядываться женихи, когда ей шел только пятнадцатый год.

                               

В марте 1789 года к Софье  уже  посватался граф Никита Петрович Панин. Он был любимцем императора Павла I, его вице-канцлер, рано начавший свою блестящую карьеру дипломата. Никита Петрович из известного и знатного рода Паниных. Павел I шутил по его поводу: «Методичен, педантичен и систематичен, как римлянин».

Графу Владимиру Григорьевичу жених пришелся по душе. Он ему напоминал чем-то умершего любимого сына Александра.

«Больше всего мне в нем нравится благонравие, добродушие и справедливость».

«Скажу тебе откровенно, что я его ни на какого в свете жениха не променяю; столь много достоинств нахожу в нем» (Из писем графа В.Г.Орлова).

Это удивительно читать, зная, сколько интриг  когда-то пришлось перетерпеть  братьям Орловым от семейства Паниных. Истинно, братья не умели мстить и не помнили зла.

В биографическом очерке о деде граф  В.П.Орлов-Давыдов  несколько строк посвятил Никите Петровичу Панину.

«Знавшие лично графа Никиту Петровича Панина … помнят высокую фигуру и очень благородную осанку. Густые брови придавали его большим глазам особенно яркий блеск. Мы его в юности не знали, но помнили человека очень представительного, молчаливого, иногда и,  так сказать, порывами очень веселого, охотника до детей, которых он заставлял на себя лазить, для чего сам ложился на пол. Некоторые находили сходство графа Никиты Петровича с английским министром Питтом, и граф, говорят, очень гордился этим сходством, но был красивее своего знаменитого современника, с которым имел общего – высокий рост и прямизну стана».

В историю граф Н.П.Панин вошел как один из участников заговора против Павла I. И хотя в день гибели императора Никита Петрович Панин уехал из  Петербурга,   император  Александр I и его преемник Николай I -  никогда  не простили Панина,   и до конца  жизни ему было запрещено появляться при дворе.

Владимир Григорьевич Орлов пытался изменить ситуацию, пошел к Николаю I, зная, что император относится к нему с большим уважением,  и, говорят,  даже встал перед ним на колени, прося за  зятя, но император своего решения не изменил.          

Из-за ссылки в имение супругам временами приходилось жить врозь. Софья жила с детьми у отца в доме на Большой Никитской в Москве. Детям надо было дать приличное образование.

Софья Владимировна родила десять  человек. Пятеро из них умерли  младенцами, а три дочери скончались, когда им минуло тридцать лет.

Всех, к кому привязывался сердцем старый граф Орлов, судьба отбирала у него. Посещая могилу внучки Адель Паниной в февральскую стужу 1831 года, простудился, заболел, а затем и умер Владимир Григорьевич  Орлов. Могила Адели сохранилась на кладбище Донского монастыря в Москве.

Только двое из десяти  детей Софьи Владимировны и Никиты Петровича дожили до солидного возраста и оставили потомков: сыновья  Александр  и  Виктор. Александр Никитич Панин - участник войны с Наполеоном. Виктор Никитич Панин -    министр  юстиции в николаевской России в течение 30 лет.  Потомки Александра и Виктора  дожили до нашего времени, растворив свою кровь в крови других известных дворянских  родов.

Дела благотворительности  были главными в  жизни Софьи Владимировны Паниной.

«Она принадлежала к числу тех лиц, которые добровольно возлагают на себя нелегкую обязанность - побуждать общественную мысль на подвиги милосердия».

«В неусыпной заботливости о благосостоянии принадлежавших ей крестьян <…> она снискала себе любовь, уважение и признательность весьма многих» (Из воспоминаний Иванчина-Писарева).

На похороны Софьи Владимировны в Донском монастыре в январе 1844 года собралась огромная толпа простого  народа.   Пришедшие   молились об упокоении  души милосердной графини.

                                           

*********

Граф Григорий Владимирович Орлов 1777-1826

                          

                              

3 сентября 1777 года родился долгожданный наследник!  Назвали сына Григорием.   У графа Владимира Григорьевича, как мы помним,  было два сына, но любимым стал первенец Александр. Ему отец отдал всю силу своей любви. У Григория был совсем другой характер: добрый,  мягкий, он остался непонятым своим отцом.   

Григорий, как и все дети в семье Орловых, получил хорошее домашнее образование, учился музыке, пению, игре на музыкальных инструментах, изучал иностранные языки  и  знал потом в совершенстве французский, английский и немецкий. Он унаследовал от родителей тонкий художественный вкус, любовь к природе, особенно к лесу.

Свою службу камер-юнкером при дворе тогда еще великой княгини Елизаветы Алексеевны он начал в 1794 году, через четыре года он уже был камергером.

В 1800 году Григорий женился на графине Анне Ивановне Салтыковой, дочери московского губернатора. В приданое она получила замечательную подмосковную усадьбу «Марфино». Отец Григория передал ему во владение земли поволжского «Усолья».

Григорий хозяйствовал, беря пример с отца и дядей, заботился  о своих крепостных, выписал  для них из Австрии лекаря, оплатив  его пребывание и обучение, содержал на свой счет  четырех крепостных мальчиков подлекарей.

Главной его заботой стал лес. Григорий Владимирович Орлов  решил открыть на свои деньги Лесной институт в Петербурге, чтобы готовить специалистов для лесного хозяйства России. Институт начал свою работу в 1808 году.  Через два года к Орловскому институту присоединились  еще два других, образовав  Лесную академию, которая  действует и  в наши дни. В 1812 году Григорий Владимирович Орлов становится сенатором Правительствующего сената.

Но, к несчастью, у супруги графа Григория была обнаружена болезнь сердца, и он вынужден был выйти в отставку и везти жену за границу на лечение. За границей  Григорий пишет статьи и книги по истории искусства Италии, собирает обширную коллекцию картин, гравюр, рисунков, коллекцию из четырех тысяч автографов выдающихся людей XVII -XVIII веков: И.Ньютона, Т. Мура, Д.Беркли, Д.Локка, С.Т.Кольриджа, У.Вордсворта, Д.Г.Байрона, П.Б.Шелли, В.Скотта и других. (В наше время  коллекция находится в Историческом музее Москвы).

Во Франции супругам Орловым пришла мысль издать басни  Ивана Андреевича Крылова на итальянском и французском языках.

По словам А.С.Пушкина, мысль эта была замечательной, «мы должны благодарить графа Орлова, избравшего истинно народного поэта, дабы познакомить Европу с литературой Севера». Орловы не пожалели денег, отпечатав книгу в лучшей типографии Парижа.  Великолепный  портрет И.А.Крылова и иллюстрации, выполненные знаменитыми художниками, украсили издание.

Книга вышла из печати в 1825 году, имела успех и была быстро распродана в Париже. Граф Г.В.Орлов в предисловии написал: «Пускай иноземцы, которые испытали всю твердость и силу русского меча, узнают, что сей народ не лишен также и изящных дарований, что он имеет своих поэтов, своих ученых, своих историков, что и с сей стороны, он заслуживает не менее уважения и почтения».

Но радость от издания книги омрачилась кончиной графини Анны Ивановны.   Григорий Владимирович  возвратился в Россию. Ему 46 лет. Он сенатор.

После смерти жены  и его здоровье стало подводить: граф стал глохнуть.

В июне 1826 года граф Григорий Владимирович Орлов скоропостижно скончался от удара, поднимаясь по лестнице в Сенат.  После своей смерти он оставил отцу огромный долг. 

У супругов не было совместных детей из-за болезни жены. Но у графа Григория  остался незаконнорожденный сын. Граф Владимир Григорьевич признал его и  взял на себя заботу о нем: мальчик жил в семье, потом в престижном пансионате «Журден» для дворянских детей.   Дали ему  хорошее образование.  Юноша  закончил хирургическую академию и стал врачом, но фамилию Орлов мальчик не получил. Он стал Григорием Григорьевичем Григорьевым.

****

Графиня Наталья владимировна орлова (Давыдова) 1782-1819

                          

Самой  младшей  в семье  Орловых   была  дочь Наталья, и как водится, всеобщей любимицей.  Она  была хороша собой, «лицо графини Натальи отличалось выражением особенной кротости и задумчивости, как это можно было видеть на портрете, сохранившемся в «Отраде».

Лев Денисович Давыдов гостил у графа с сыном Петром.  Увидев Наталью, Петр сразу влюбился.  Кудрявой французской фразой он просил у графа Владимира Григорьевича позволения приезжать в его дом, на что граф отвечал: «Очень хорошо, но зачем же по-французски?» Сам граф Орлов хорошо знал не только французский, но немецкий и греческий языки, но предпочитал говорить по-русски и детей учил этому. Петр Давыдов попросил руки графини Натальи Владимировны и получил согласие. Свадьба их  состоялась в 1803 году.

Дворянский род Давыдовых старинный. Отец Петра Львовича  владел  бесчисленными имениями, из первых букв названий которых можно составить  целое предложение: «Лев любит Екатерину». Жена его – Екатерина Николаевна Самойлова была племянницей Потемкина. Знаменитый поэт-партизан Денис Давыдов - двоюродным братом. 

Имение Давыдовых «Каменка»  стало известно как место собраний будущих декабристов, там бывал и Александр Сергеевич Пушкин, а вот Петр Львович редко бывал в «Каменке», возможно, это и спасло его от вступления в тайное общество. Пока его братья плели заговоры, Петр Львович продолжал службу в кавалергардах. Он молод, богат, красив,  и славился своим отменным щегольством и ловкостью; он был в полном смысле слова «un elegant officer».

П. Л. Давыдов служил при  дворе великой княгини Анны Павловны   шталмейстером. В 1812 году он отправился на войну с французами. Наталья с тремя детьми осталась на попечении родителей. Орловы и Давыдовы покинули Москву, как и многие дворяне,  и выехали в свои дальние имения. Граф Владимир Григорьевич с семьей поселился в Городце, где их очень хорошо встречали его крепостные, наперебой приглашая господ поселиться в их домах, среди которых были и каменные двухэтажные.

Москва тем временем совершенно опустела, в господских домах  даже не везде осталась прислуга. Начались грабежи, а потом и пожары. «Петр Львович Давыдов был последним из членов графского семейства, которого видели несчастные служители, оставшиеся в графском доме на Большой Никитской. Они его узнали, когда он проезжал верхом со своим полком мимо дома, бросились к нему в слезах и сильно выпившие, не могли утешиться, что столько еще вин осталось в погребе, которых они не могли ни спасти, ни употребить в дело».

Петр Львович Давыдов в феврале 1812 года был в чине майора и состоял в отряде графа М.А.Милорадовича, который  должен был оборонять село Семеновское с  усадьбой Орловых «Отрада»  от французов и не допустить их в село. Об этом просила его и графиня Анна Орлова-Чесменская, вручив ему шпагу графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского, уже скончавшегося к тому времени. Эту шпагу, всю усыпанную бриллиантами, когда-то даровала ее отцу сама Екатерина II.

В село Семеновское французы не ступили, хотя и проходили через него русские  обозы с ранеными и продовольствием.

Петр Львович продвигался по службе успешно. В 1812 году он в чине подполковника, в 1813 – уже полковник. За кампанию во Франции 1814 года он получил чин генерал-майора и много наград за храбрость.

Наталья к тому времени родила четверых детей: трех девочек (Екатерину, Елизавету, Александру) и сына Владимира.  Она заболела в 1817 году, доктора не могли понять причины ее недомоганий и посоветовали выехать  за границу.   Петр Львович  вышел  в отставку и повез  жену и троих детей в Италию, дочь Елизавета осталась с дедом.       

Разлуку с дочерью и с родителями  Наталья переносила тяжело. Утешением служили  только письма  родных.   Она пишет из Италии подробные послания  отцу с матерью, в которых рассказывает о  своих  встречах со знакомыми,  описывает красоты итальянской природы, размышляет на разные жизненные темы. 

                                                            

Скульптор Рудольф Шадов. Наталья Владимировна Давыдова, ур. графиня Орлова

«Все, что вижу и слышу, обо всем вам пишу, мои любезные родители, между этого часто попадается вздор, но я уповаю на милостивое ваше расположение ко мне и делаю из моей переписки род разговору; часто вздор бредят, но редко пишут, я, однако,  оба часто исполняю, только с вами, мои бесценные родители, зная, что ваша любовь не будет ставить всякую лыку в строку».

По мере того, как здоровье Натальи стало ухудшаться,  ее письма стали содержать мысли о смерти, тематика их говорит о тяжелых предчувствиях.

В 1819 году 12 сентября Наталья скончалась в Пизе, успев причаститься  из рук греческого православного священника. Незадолго до смерти она написала отцу: «Так как  в жизни и смерти Бог волен, я хочу, чтобы мое платье осталось, где я его сдену, но пусть мое сердце возвратится в то место, от которого оно всегда неотлучно. Найдется для него в Ротонде уголок».

Отец, еще не зная, что дочь умерла, пишет: «Милый мой друг, Наташа, прискорбна душа моя: болезнь твоя сему причиной; вздыхаю, плачу и молюсь. С утра до вечера ты в сердце моем, голова моя почти ни на что не способна, даже и сон мне изменяет; что проснусь, то все представляешься ты мне страждущею; достойная жена со всех сторон, ты заслуживала не столь страдательную жизнь».

«Бедная, друг мой сердечный, Наташа! Давно, милая моя и добрая, мучилась ты на сем свете и душою, и телом, ныне же твое тело и подавно расстроилось. Многое здесь идет превратно! Злые пользуются крепким здоровьем, добрые мало имеют оного».

 Когда отец узнал о смерти дочери, он написал зятю: «Редкая была женщина со всех сторон. Я много плакал, вероятно, и весь мой век буду плакать, она достойна сего. Вот три удара жестоких: потеря Сашеньки, маменьки и Наташеньки. Ты плакал, писав свои строки, и мои глаза не сухи при сих моих строках».

Похоронили  Наталью сначала в Ливорно, но потом все-таки перевезли останки в «Отраду». Наталье Давыдовой было 35 лет.

Вроде бы поставлена точка в этой грустной истории. Но остаются вопросы, которые не дают покоя. Почему так рано умерла Наталья? Почему отец ее писал в письме: «Мучилась ты на сем свете душою и телом», «Ты заслуживала не столь страдательную жизнь?» Какая «страдательная жизнь» у молодой, красивой, богатой и счастливой замужней женщины, окруженной любовью родных и близких людей? Почему Наталья «мучилась душой»?  Почему в своем очерке о деде Владимир Петрович,  так мало пишет о своем  отце?  Почему он никого из своих трех сыновей не назвал Петром в честь отца?

Все эти многочисленные «почему?» рождают какие-то смутные догадки. И вот эти догадки становятся реальными фактами. В воспоминаниях Варвары Николаевны Головиной, приближенной императрицы Елизаветы Алексеевны, супруги Александра I, мы находим одну коротенькую, но емкую фразу: «Сестра императрицы жила в России в 1801-1814 годах и была в связи с Петром Львовичем Давыдовым».

Сразу все встает на свои места. Вот, отчего была несчастлива Наталья, почему «страдала душой»,  почему переживал  ее отец, отчего она заболела и умерла так рано, не пережив измены мужа. Вот почему Петр Львович женился во второй раз только в год смерти старого  графа Орлова, видимо, чувствуя свою вину.

Текст Нины Симоненко

***

На портрете Карла Агриколы Наталья Давыдова, урожденная графиня Орлова?

Я долго искала этот портрет!  Если быть точнее, то я искала миниатюру с изображением  Натальи Давыдовой, урожденной графини Орловой,  кисти художника Карла Агриколы.

Миниатюрный портрет числился в описи картин и портретов подмосковной «Отрады». (Агрикола. Портрет Натальи Владимировны Давыдовой, рожд. гр. Орловой, писанный после ее кончины по заказу Петра Львовича Давыдова в Риме с миниатюры живописца Босси. "Памятник усадебной культуры 19 века, усадьба "Отрада"). И вот, кажется, нашла!

Найденный портрет-миниатюра на слоновой кости датируется 1820-ми годами. Наталья скончалась в 1819, но, думаю,  датировка портрета приблизительная, даты на нем нет.

Каковы доводы в пользу утверждения, что на портрете изображена именно  Наталья Давыдова, урожденная графиня Орлова?

Сравним найденный портрет с ее портретом неизвестного автора, висевшим когда-то в «Отраде».  Наталья изображена в черном бархатном платье (по моде 1819 года) с белым кружевным воротником а ля Стюарт. Прическа Натальи тоже по моде того времени: волосы на прямой пробор, локоны на висках, на затылке узел с длинными до плеч локонами. На плечо накинута алая шелковая шаль с цветной каймой с сине-голубым орнаментом.

На найденном портрете кисти Агриколы тоже молодая женщина с прической 1820-х годов, в платье с кружевным воротником а ля Стюарт и с шелковой шалью алого цвета, с сине-голубой каймой.

У дам на обоих портретах карие глаза, длинный прямой носик,  пухлая нижняя губа и более тонкая верхняя.

Конечно, на первый взгляд, дамы не совсем похожи. Они изображены в разных ракурсах. Очень может быть, что на известном портрете Натальи художник немного польстил своей модели. Это часто бывало.

    

 

Итак, пять пунктов, по которым можно предположить, что на портрете Агриколы именно Наталья Владимировна Давыдова:

1) Известно точно, что в Отраде висела миниатюра с изображением Натальи  работы Агриколы.

2) Портрет примерно датирован последними годами жизни Натальи, написан в Италии, где она скончалась.

3) У дам на портретах одинаковые прически.

4) Кружевной воротник а ля Стюарт на обеих моделях.

5) Алая шелковая шаль с разноцветной каймой тоже одинакова на обоих портретах.

6) Плюс мое внутреннее ощущение, что на портрете именно Наталья. 

Портрет продается неким австрийским коллекционером за 12500 долларов.

Вот что было написано в аннотации к портрету.

CarlJosefAloisAgricola(1779-1852) Карл Йосеф Алоис Агрикола

Его выдающаяся миниатюра на слоновой кости, изображающая молодую знатную леди с красным шарфом на голове. Это очень важная работа одного из лучших венских миниатюристов начала 19 века.

Агрикола стал очень популярен как художник-миниатюрист. Он также автор множество исторических и аллегорических картин. Провенанс: Частная коллекция, Вена 

Рассуждала Нина Симоненко. Июль 2017 года.

                                       







 

почта