Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, в Чесме прославивший Россию

 

        Алексей Григорьевич Орлов, средний и самый известный из пяти братьев Орловых,  вошел в историю как дипломат, военачальник, главнокомандующий российским флотом, прославив многими боевыми эпизодами не только наше Отечество, но и Грецию.

В 1768 году началась Русско-турецкая война, Алексей Орлов предложил императрице немедленно направить российский флот в Средиземное море. Замысел акции был в  орловском духе: поднять на восстание с помощью российских моряков народы Балкан и греческого архипелага и разбить турок.

       Екатерине II план понравился, и вскоре Орлов возглавил поход в Средиземноморье двух русских эскадр.

Российские корабли были недостаточно подготовлены и оснащены, но, как всегда, выручило мужество моряков, их вера в победу, а также мастерство генерала Г.Спиридова  и упорство Алексея Орлова.

      В итоге Чесменская битва (1770 г.) - одно из крупнейших сражений эпохи парусного флота (при двойном численном перевесе турецких военно-морских сил) - стала ярчайшей победой россиян.

                                             

      Cражение проходило в два этапа: в Хиосском проливе и Чесменской бухте (у западного побережья Турции), с перерывом в несколько дней. В обеих битвах была добыта безоговорочная победа. В бою сгорело 15 вражеских линкоров, 6 фрегатов, большое количество мелких судов. Один линкор и пять гребных судов были взяты русскими моряками в плен. Турки потеряли весь флот и 10 тысяч человек, русские - 11 воинов.

      Есть мнение, что неправомерно приписывать Орлову все победы. Да, там были профессионалы, их значение никто не умаляет. Но в жизни бывают моменты, когда профессионалы теряются, и возникает потребность в людях, одаренных другими качествами  – силой духа, отвагой, уверенностью в победе и умением вселять эту уверенность в других.

Да, там были опытные мореплаватели, но они понимали, что шансы на победу у них ничтожны. Враг был сильнее и лучше оснащен. Они не могли не предвидеть позорного конца. Императрица не добавляла оптимизма: «Вся ваша экспедиция обратится в стыд и бесславие ваше и мое». Один из адмиралов даже надел парадный мундир и приказал музыкантам играть до конца, предвидя этот конец. Вот тут-то и востребован был талант Алексея Орлова – отвага, умение рисковать,  заражать смелостью и уверенностью в победе всех людей вокруг. То есть побеждать силой духа.

Решение Алексея было дерзким до безрассудства – ворваться на своих кораблях в маленькую бухточку, заставленную турецкими судами и поддерживаемыми со всех берегов по кругу артиллерией.  Страшно даже представить себе эту картину. Алексей Орлов и сам признавался: «Ужаснулся от предстоящего». С турками было то же самое, когда все началось.

      Горело все, казалось, и вода бухты. Грейг писал в корабельном журнале: «Легче вообразить, чем описать ужас, остолбенение и замешательство неприятеля. Турки прекратили всякое сопротивление, даже на тех судах, которые еще не загорелись; большая часть гребных судов или затонула, или  опрокинулась». Победа была одержана русским флотом полная и окончательная, и  Алексей Григорьевич Орлов немало этому способствовал!

        Особенно важны были политические итоги Чесменского сражения: победа изменила дальнейший ход войны. Русские сумели установить военное господство над греческим архипелагом и контроль над Дарданеллами. После изгнания оккупантов греки боготворили Орлова, считая его настоящим освободителем от турецкого ига.

       После победы в Чесменской битве русский флот под руководством А. Г. Орлова ушел в Ливорно, где между иностранными представителями развернулась конкурентная борьба за военные контракты с Россией.

      Петербург оказался центральным участником военно-политических споров в Европе и мире, а наша Отчизна еще раз подтвердила свое право называться великой морской державой.

      В память о Чесменской победе Екатерина II изготовила медаль для награждения участников сражения. На ней под изображением турецкого флота значилось одно только слово: «Был».

                                           

Граф Орлов был удостоен ордена Святого Георгия 1-й степени, ему был пожалован почетный титул - Чесменский. В честь этой победы в 1775 году в Гатчине установили обелиск, а в 1778 году в Царском Селе - Чесменскую колонну. В Петербурге в это время был возведен одноименный дворец, а затем - Чесменская церковь. Имя «Чесма» на российском флоте носили броненосец и линейный корабль.

                                     

  Граф  Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский  был незаурядным человеком. «В этом гиганте соединились ум,  удивительная проницательность, безумная храбрость, неслыханная уверенность в себе, дерзость, расточительность, презрение к общественному мнению и природная доброта твердого человека, который в гневе бушует, шумит и тогда готов на все». О его силе рассказывали чудеса. Ударом меча он отрубал волу голову, руками ломал подкову, куски хрусталя, полосы железа. "Высокий, стройный, он очаровывал греческими глазами, спокойным выражением лица и приятным связным разговором. Братья очень любили его и дали ему ласковое прозвище «Алехан», - так писал об Орлове-Чесменском известный беллетрист начала прошлого века.

  Современники любили графа. «Он был надеждою несчастных, кошельком бедных, посохом хромого, глазами ослепшего, надеждою больного, израненного войнами и врагами».   (Е.Лунинский. «Княжна Тараканова». М. 1908 г).

Он был полон любви к людям, не к людям вообще, а ко вполне конкретному человеку.  Он видел каждого и был внимателен к любому, встретившемуся на его пути.

       Когда во дворце Алексея собирались гости, он всегда распоряжался, чтобы вынесли калачик и пенник каждому кучеру, ожидавшему своих хозяев на морозе. Он оставил жить в своем доме сержанта Изотова, когда-то спасшего ему жизнь в Чесменском сражении, выделил ему пожизненную пенсию. И люди платили Алексею ответной любовью. На его похоронах многие плакали навзрыд, а  старенький сержант не вынес горя и скончался во время похорон своего благодетеля.

Общее впечатление от рассказов современников об Алексее такое: он для людей был радостью, праздником, гордостью, утешением. Его дом был хлебосольным. Ежедневно садились за столы 200 человек. Их угощали лучшими яствами и напитками.

                                              

      Во время праздников собравшиеся всегда ждали его выезда, без Орлова праздник не начинался. Об этом остались многочисленные воспоминания. Еще до начала обычно все собравшиеся с нетерпением ждут, когда явится Алексей со своей свитой. И вот долгожданный возглас: «Едет!» И праздник начинается выездом длинной вереницы карет и верховых, богато украшенных и нарядных.  Граф Алексей Орлов впереди на лучшем коне, весь в золоте и бриллиантах

      Граф был остроумен и мудр по-житейски:  

«А знаю то, что, не вспоя, не вскормя, врага себе не наживешь. Не помогать же и не вскармливать – лишиться надобно чувств добродетельных, а, лишаясь оных, не найдет честный человек благоприятства в жизни сей. Итак, иногда лучше самому терпеть, чем других заставлять» (Из письма к В.В.Шереметеву).

      «Не услужа, не наживешь себе ворога на шею, но со всем оным лучше делать добро, а сделавши, не раскаиваться» (Из письма к Д.А.Огаркову).

      Как бы предчувствуя, какие обвинения на него обрушат со временем потомки, граф Алексей говорил: «А в свете всегда так бывало: мало правду любили, мало и теперь любят, да и впредь мало надежды, чтоб ее любили».

      Алексею Орлову  ставят в вину историю с княжной Таракановой. В этой ситуации Алексей Орлов  поступил как солдат, выполняющий приказ командира,  императрицы, а солдат не должен обсуждать приказы,  он должен их выполнять. Самозванка представляла угрозу для престола, и ее обезвредили, как обезвреживают террористок, невзирая на то, что они женщины.

Но тому, кто привык обвинять Алексея Орлова-Чесменского, никакие доводы не будут разумными. «Люди видят то, что хотят видеть; слышат то, что хотят слышать; верят в то, во что хотят верить, и отказываются верить в то, что им не нравится».

                                    

Еще одним доказательством неординарности натуры Алексея Григорьевича стал следующий этап его жизненного пути. В 1775 году, отойдя от государственных дел, неуемный Орлов с головой ушел в предпринимательство. Более двадцати лет герой Чесмы занимался разведением лошадей, создав в Воронежской губернии конный завод. Завод  существует и поныне, и прославлен он, прежде всего, выведенной еще при жизни чесменского героя породой, названной «орловский рысак». Это необыкновенная верховая лошадь, которая не прогибалась даже под девятипудовым богатырем-вельможей.

                                    

  Скончался  граф Алексей Григорьевич  Орлов-Чесменский в конце декабря 1807 года. Сохранились воспоминания о тех днях: «23 декабря 1807 года он принимал  у себя Ф.П.Уварова, показывая ему лошадей, страстным охотником до которых тот был. К 7 вечера у графа поднялся озноб и жар и продолжался до полуночи. Во втором часу ночи он дал поцеловать руку своей дочери и отпустил ее спать. В ночь с 24 на 25 декабря в 3 часа 10 минут его тихое дыхание прекратилось. Доктор Мухин, за которым послали, уже не застал его в живых».   (Источник: РГИЛ.Ф.1285. Оп1-1807г. Д.240 Л. 11-12). 

Как видите, никаких оркестров, заглушающих предсмертные крики, даже никаких   предсмертных ужасных мучений, которые любят живописать экскурсоводы, рассказывающие о кончине Алексея Григорьевича, не было. Скончался граф тихо и мирно в своей постели и похоронен был в фамильном склепе Орловых в «Отраде».

      Жизнь графа Алексея Орлова-Чесменского до сих пор дает нам поводы к  размышлению. Каждый сам выберет, что для него важнее в этом человеке: его воинские победы во славу Отечества и государыни императрицы или не вполне доказанная вина в смерти Петра III. «Каждый выбирает для себя»… 

 **********************************************************************************************************

Открытие памятника графу  Орлову-Чесменскому в Греции в 2003 году

 

В 2003 году был открыт памятник графу Алексею Григорьевичу Орлову-Чесменскому на греческом острове.

Граф Алексей Григорьевич, прославивший Россию как великую морскую державу в Чесменском сражении, освобождал православных братьев- греков от турок. Его резиденция как главнокомандующего российским флотом располагалась на красивейшем греческом острове Спецес. Там и решено было открыть памятник. Греки, к счастью, помнят героев,  которые сражались за их независимость, поэтому власти острова Спецес выделили место для памятника графу в красивейшей бухточке на самом дорогом участке земли.

Много разных российских организаций готовили открытие памятника герою Чесмы.

Скульптор Владимир Усов изваял бронзовый бюст Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского.

Черноморский флот выделил  большой десантный корабль «Ямал» с моряками, морскими пехотинцами для участия в празднике.

Активное участие в торжестве приняли мэр Спецеса, военный атташе российского посольства в Греции, потомки греков, погибших за независимость своей страны, и простые жители острова.

Украшением праздника стали: парад  российских морских пехотинцев, салют и  вечерний концерт российских артистов, на который пришли почти все жители  острова.  В прибрежной таверне для наших моряков было устроено  праздничное застолье.

Торжество напомнило грекам-островитянам о том, кто освобождал их предков от турецкого рабства. Да они и не забыли этого.

Прошло больше двух веков, а на острове живет много Орловых.

Когда-то в благодарность герою, по давней греческой традиции,  многие греки брали его фамилию, забывая свою, и она сохранилась до наших дней.

Владельцы местной таверны до сих пор носят фамилию Орлов.

Кто знает, может кто-то из них действительно кровный потомок графа.

Ведь он был так красив и смел, а это всегда нравилось  девушкам...

Так что, если кого-то из российских туристов судьба занесет на греческий остров Спецес, он сможет полюбоваться бронзовым бюстом графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского на высоком ослепительно белом постаменте, украшенном гербом России, и, возможно, будет горд тем, что в его стране были такие герои.

Нина Симоненко. Остров Спецес. Октябрь 2003 год.

********

Смерть Петра III и братья Орловы. Как это было на самом деле.  

«А в свете всегда так бывало: мало правду любили, мало и теперь любят, да и впредь мало надежды, чтоб ее любили».   Граф А.Г.Орлов-Чесменский

«Самым тяжелым обвинением, которое лежало на А.Г.Орлове, было обвинение в убийстве Петра III. А между тем никаких доказательств его вины нет.

200 лет историки некритично использовали в качестве основной улики письма Алексея Григорьевича из Ропши, куда он конвоировал свергнутого императора. Часть из них сохранилась в подлинниках, а знаменитое роковое письмо с признанием Алексея в убийстве, - в копии. Текст его был скопирован графом Ф.В.Ростопчиным, когда Павел I разбирал бумаги покойной матери, подлинник же император бросил в огонь.

Очень сомнительный способ появления для исторического источника. Возникает резонный вопрос не только о достоверности сообщенных в письме сведений, но и о подлинности подобного документа вообще. 

Несколько современных историков по поводу причин смерти Петра III пришли к совершенно иным выводам.

В.А.Плугин: «К смерти Петра III причастны совсем другие люди, в частности Г.Н.Теплов и А.М.Шванвич». 

О.А.Иванов: «Роковая записка не принадлежит перу А.Г.Орлова". А.Б.Каменский: «Несчастный император вполне мог умереть от геморроидальных колик, которые резко обостряются на нервной почве – а уж стресс у свергнутого императора был налицо».

О. И. Елисеева, специалист по истории ХVIII века:   

 «Если согласиться с последней версией, то придется признать, что в манифесте Екатерины II о смерти Петра III была написана правда. Поэтому Панин, будучи врагом братьев Орловых и зная все детали дела, ловко сыграл на общественном настроении и обвинил Орловых. А Алексей, прекрасно понимая, что ни одному оправданию не поверят и пятно в любом случае падет на императрицу, молчаливо принял вину на себя. Он позволил шептаться за спиной, не опровергал ни единого слова, лишь бы ее имя осталось чистым, потому что питал к императрице безграничное уважение и любовь».

*****

Без краткого предисловия рассказывать о смерти Петра III невозможно, потому что это событие в жизни России XVIII века стало, наверное, узловым. Оно определило направление развития страны, как минимум, на предстоящее столетие. Ведь оно связано не только с отстранением от власти Петра Федоровича, но с восшествием на престол Екатерины II в 1762 году.

Наследование престола давно обсуждалось при дворе в связи с болезнью бездетной императрицы Елизаветы Петровны.

Она вела речь о возведении на престол своего племянника Петра Фёдоровича (урождённого Карла Петера Ульриха Гольштейн-Готторпского).

Эти намерения  не находили поддержки ни у кого в России и, в первую очередь, у аристократической верхушки. Наследник был ярым германофилом, воспитывался учителями-иностранцами. По отцу был внучатым племянником шведского короля Карла XII, и поначалу его готовили на шведский престол.  Иностранные порядки Петр III начал заводить сразу после прихода к власти, категорически отказавшись  принять православную веру и миропомазание. (Так что помазанником Божиим он так и не стал!)

Гонения и запреты в отношении церкви, реформы в армии (враждебно встреченные офицерством и солдатами), сдача в пользу противника победных итогов русско-прусской войны – всё это вызвало в народе яростное отторжение. Недовольство новым императором заметно возросло в обществе за полгода нахождения Петра III на троне.

*****

С учетом таких настроений дворцовый переворот был делом времени.   Вопрос был лишь в том, кто унаследует российский престол. С одной стороны, сильные позиции были у сторонников регентства при несовершеннолетнем цесаревиче Павле. На место регента претендовал многоопытный царедворец Н.И.Панин.  С другой стороны, не хотела мириться со своей ролью отверженной Великая Княгиня Екатерина Алексеевна, супруга  Петра III.

Наследник хотел избавиться от нее, заточив в монастырь, и воссоединиться со своей любовницей Е.Р.Воронцовой.

Будущую императрицу поддерживали гвардейские офицеры, возглавляемые братьями Орловыми. Алексей Григорьевич Орлов – средний из пяти братьев, оказался в центре крупнейших исторических событий XVIII века.

*******

В 2018 году вышла книга кандидата философских наук Олега Александровича Иванова «Петр III. Загадка смерти.  Уникальное исследование ропшинской драмы. Криминалистические экспертизы документов». Москва. Центрполиграф. 2018.

Имя Олега Иванова в исторической и краеведческой литературе хорошо известно.

В 2002 году его книга «Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский в Москве» была награждена дипломом конкурса, посвященного истории Москвы. 

Статьи Олега Александровича на исторические темы часто печатают в «Московском журнале».   Почти все его работы посвящены царствованию Екатерины Великой и ее сподвижникам, в первую очередь,  братьям Орловым.

Автор, пытаясь восстановить истину, много работал в архивах, проводил многочисленные почерковедческие экспертизы, анализировал полученные результаты, скрупулезно выверял факты. Ученый сделал выводы,  которые могут положить конец кампании дискредитации Екатерины II и Алексея Орлова.

О.А.Иванов развенчал многочисленные мифы, выдумки и прямые подтасовки.  В советский период у историков порой преобладали идеологические мотивы, и императрица  Екатерина II изображалась только деспотичной властительницей, крепостницей, иностранкой. Братья Орловы – царскими  фаворитами, корыстными и бездумными исполнителями чужой воли.

Большая часть архивов была недоступна для изучения. У беллетристов серьезный анализ этих событий был подменен выдумками и легендами, которые повторялись, обрастая новыми деталями и неправдоподобными сенсациями.

К счастью, эта негативная тенденция сейчас уходит в прошлое. Ученые- историки приходят к новым заключениям и выводам.

***  

По мнению автора книги О.А.Иванова, на роль видного деятеля Екатерининского царствования Алексей Григорьевич Орлов был выдвинут заслуженно как человек незаурядный.

Именно близость к императрице, полное её доверие к Алексею Григорьевичу сделали его объектом дискредитации после событий 1762 года со стороны российских недоброжелателей  графа и некоторых зарубежных политиков  в лице  послов Франции, Британии, Пруссии. Именно они после смерти Петра III в депешах своим правительствам описали приход к власти Екатерины II в явно недоброжелательных тонах и с подачи Н.И.Панина содействовали рождению мифа о вине  Алексея Орлова в смерти Петра III.

 

                                                               

 

 

 







 

почта